Дата:03.06.2020

Алексей Фатеев: «Чувство сыграть нельзя, но можно воспроизвести»

22 апреля на канале Dомашний выходит сериал «Венец творения», входящий в линейку премьерных проектов собственного производства канала – «Фабрика мелодрам». Кино-Театр.Ру побеседовал с исполнителем главной роли, актером Алексеем Фатеевым.

Каким образом вы оказались в проекте «Венец творения»?

Я сотрудничаю с несколькими кинокомпаниями, снимающими проекты для разных телеканалов. Одна из них – «Феникс фильм» – сейчас занимается проектами для телеканала Dомашний. Осенью 2018 года мне посчастливилось поработать у них на съемках «Лабиринта иллюзий». В 2019 году поступило предложение принять участие в проекте «Венец творения». После долгих проб меня утвердили на главную роль. Так что история вполне обычная.

В этой роли вы нашли для себя что-то новое? Сразу ли согласились?

Не могу сказать, что я увидел в этой работе что-то новое. Видимо, в силу человеческих качеств, обычно мне предлагают роли положительного плана. Бывает, что в сценариях меня что-то не устраивает. Тогда я категорически отказываюсь, независимо от того, кто предлагает. Но в данном случае герой меня заинтересовал: он добр, интересен, с непростой судьбой. А, главное, в глубине души я почувствовал возможность высказаться. Поэтому на уровне материала отказа с моей стороны не было.

А от какой роли вы однозначно отказались бы?

Сложно сказать одной фразой. Обычно эти роли связаны с насилием, пошлостью, с неоправданными откровенными интимными планами. В общем, все то, что несет в себе агрессию и негативную эмоциональную энергию. Очень уж не хочется брать ее на себя. Да и вряд ли у меня все это хорошо бы получилось. К тому же, со временем у актера складывается определенный образ, типаж, за которым тянется шлейф сыгранного, и не хотелось бы привносить в него нечто чуждое. Хотя жизнь – не схема, в которой все очевидно и однозначно…

А вы знаете, один из актеров мне в интервью сказал, что хочет сыграть негодяя…

С профессиональной точки зрения это понятно. Мерзавца играть, наверное, интереснее. Актеру полезно бывает порыться в особенностях отрицательной натуры, чтобы придать образу сценическую выразительность. Но с морально-этической точки зрения мне делать этого не хотелось бы.

Алексей Фатеев: «Чувство сыграть нельзя, но можно воспроизвести»

Вы искали в Евгении из «Венца творения» что-то свое, близкое?

Пожалуй. Но даже если во время сьемок я буду чувствовать, что Евгений – это не я, зрители всегда будут ассоциировать его со мной. В любом случае персонаж будет наделен моими качествами, чертами и жестами. У каждого актера своя кухня работы над образом, а что касается меня, то во время сьемок я пытаюсь полностью раствориться в человеке, которого играю. И, пока идут сьемки, жизнь моего героя становится частью моей жизни. Даже если бы мы с ним были не схожи изначально, в процессе работы я все равно наделил бы его своими качествами, а себя качествами своего героя. В этом и состоит работа актера. И если ее нет, то зритель тебе просто не поверит.

Будет интересно:  Александра Модестова: «Мировые дистрибьюторы следят за новыми российскими проектами»

Вы наблюдали за работой массажиста в жизни? В фильме у вас очень профессиональные жесты.

Нет, профессиональных курсов массажиста я не проходил. Но мне кажется, что это проявление интуитивного опыта, который понемногу приобретался, начиная с самого детства. Что касается фильма, то массаж там просто фон, на котором происходит развитие отношений героев.

А от игры партнера зависит, как вы раскроетесь в своей роли?

Конечно! Как и театр, кино – искусство коллективное. Если актеру повезло с партнером, если возникает взаимопонимание, если, как говорится, вы друг другу не совсем противны, то все складывается замечательно, возникает действительно любовь между персонажами, в которую зритель начинает верить. Иначе можно сколько угодно стрелять глазами друг в друга, все будет вхолостую. Все-таки чувство – это такая штука, что ее сыграть нельзя. Где-то в глубине души ты должен найти что-то настоящее, и это возможно, только если партнер так же открыт и искренен, как и ты. Любовь сыграть нельзя. Но возможно воспроизвести то, что ты сам когда-то испытал.

У вас не бывало так, что, вживаясь в роль, вы влюблялись реально?

Трудно сказать. Это такой момент, который всегда сложен. В силу отношения большинства зрителей к артистам, я понимаю, как много людей считают нас легкомысленными, некими гулящими петрушками, которые рушат семьи, судьбы… Иногда так считают даже те, кто знает нас по жизни. И тогда приходится вставать на защиту коллег. И действительно, чем отличаются люди искусства от людей бизнеса или политики? В конце концов, все зависит от уровня духовности человека.

Бывает, когда в фильме ты «тащишь за собой» длинную историю о любви к одной женщине, и как персонаж ты становишься, казалось бы, близок к любви. Но если бы все было так просто, то после каждой большой роли актеры уходили бы из семьи. К счастью, это не так часто случается. А вот излишне чувственная атмосфера на съемочной площадке может ранить близких людей. И чем старше становишься, тем четче это понимаешь. Хотя и с актерами, как и с людьми других профессий, всякое может случиться.

Будет интересно:  Анатолий Белый: «В основе всегда должен быть образ!»

Алексей Фатеев: «Чувство сыграть нельзя, но можно воспроизвести»

Так что же: должна быть в кадре любовь?

Конечно. Просто ее надо включить, а потом вовремя выключить. (Улыбается)

Иногда вы участвуете в больших праздничных концертах…

Раньше я много занимался ведением различных мероприятий. Потом из-за занятости в театре и кино от роли ведущего пришлось отказаться. Года два-три назад меня пригласили в программу «Романтика романса», в которой я время от времени с удовольствием принимаю участие. Так получилось, что в одном из новогодних выпусков мне удалось выступить и в роли ведущего программы, и спеть в ней.

Я знаю, что с детства вы занимались еще и музыкой…

Да, я закончил Харьковское училище культуры по классу дирижер-хормейстер. Какое-то время я думал, что буду заниматься музыкой всю жизнь. Но постоянно слышал фразу, что «в наше время поют все, кому не лень». В результате я потерял желание развиваться в этом направлении. Но вот актерское пение – совсем иное дело. Тут важны не столько вокальные данные, сколько драматизм, способность к перевоплощению, искренность. И это мне очень близко. Я рад, что в моей жизни есть не только театральная «дорожка», но и параллельная ей, музыкальная.

В юности я пытался писать музыку и тексты для своих песен. В ту пору новые мелодии, порой вместе со стихами, приходили совершенно неожиданно – в автобусе, дома, в гостях… А вскоре все так же неожиданно ушло. Как только в творчестве, занятиях, деле пропадает ощущение полета – это дело пора оставить. Это не значит, что в искусстве все должно быть легко, нет. Творчество зачастую может быть тяжелым и мучительным. Но стихи и музыка не должны быть натужными и вымученными, как мне кажется…

Какая из шестидесяти работ в кино вам наиболее близка?

Наверное, это картина Андрея Звягинцева «Нелюбовь», где я сыграл роль руководителя поисково-спасательного отряда Ивана. Это не главная роль, но для меня Иван – очень важный образ, как воплощение человека, готового спасать других.

Будет интересно:  Марк Богатырев: «Никогда не стал бы играть гомосексуалиста»

Алексей Фатеев: «Чувство сыграть нельзя, но можно воспроизвести»

Я знаю, что вы занимались еще и дубляжем…

Да, когда есть время, берусь за это. Но я вижу, что актеры, серьезно занимающиеся дубляжем, практически отказываются от актерской работы. Этим нельзя заниматься мимоходом. Что касается меня, то я эту работу люблю и с удовольствием делаю ее, но в основном в своих картинах. Сейчас основные объемы звука записываются на съемочной площадке. С технической точки зрения иногда приходится переписать фрагмент, куда попал посторонний звук. А вот с творческой стороны бывает так, что в условиях студии повторить тончайшие эмоциональные кружева, когда между актерами происходит какая-то творческая профессиональная химия, бывает невозможно, и сцена просто пропадает.

Зачастую, зритель этого не замечает, но для себя, в глубине души, ты понимаешь, что без партнера, стоя в студии, повторить это просто невозможно. А иногда бывает наоборот, когда понимаешь, что на площадке ты что-то не успел доиграть, и тогда студия предоставляет тебе шанс все исправить.

Вы когда-нибудь пользовались своим актерским даром не на съемочной площадке, а в жизни?

Я не могу сказать, что я этим пользуюсь, но часто так бывает, что тебя узнают и могут помочь там, где это бывает необходимо. Мне это не доставляет удовольствия, меня это сковывает. Я стараюсь быть незамеченным. Это у меня с детства. Странно, что при таком характере меня занесло в актеры. С самого детства я был невероятно стеснительным, нерешительным и, видимо, актером стал все-таки потому, что меня очень интересовал сам процесс творчества.

Верите ли вы в гороскопы?

Отчасти – да. Что касается моего знака зодиака, то я – стрелец. И все больше убеждаюсь, что все мои мытарства и метания по жизни имеют прямое отношение именно к моему знаку.

У вас сочетание зодиакальных знаков стрелец и тигр. Эта пара толкает людей на неожиданные поступки. А какой самый неожиданный поступок вы совершили?

Вы правы, вся моя жизнь – это цепочка неожиданных поступков. Их так много, что даже моя мама очень от них устала. А что касается самого неожиданного, то я думаю, что он у меня еще впереди.

«Венец творения» на канале Dомашний с 22 апреля.

Источник: www.kino-teatr.ru

Поделиться