Дата:12.05.2021

Анастасия Веденская: «Сложная роль — мой главный критерий выбора проекта»

18 февраля в российский прокат выходит мистический триллер режиссёра Ростислава Мусаева «Дочь тьмы» производства кинокомпании Вверх и Studio 28. В интервью исполнительница главной роли — таинственной Аделаиды — Анастасия Веденская рассказала о том, как проходил кастинг, что самое важное в кино, о необычных событиях на съемочной площадке, об актерской профессии в целом и многом другом.

Елена Трусова:
Совсем скоро в прокат выходит фильм «Дочь тьмы», который по жанру заявлен как мистический триллер, однако в нем наблюдается смешение жанров: здесь и драма, и триллер, и хоррор, и фильм-притча. Как вы бы определили, в сторону какого жанра больше склоняется фильм?

Анастасия Веденская:
Вопрос интересный. Не могу точно сказать, какой это жанр. Жанры игрового кино вообще не имеют четких границ, могут переходить один в другой, разделяться на поджанры, поэтому один и тот же фильм, на мой взгляд, чаще всего можно отнести  к нескольким группам.
В случае «Дочери тьмы», очевидно, что это не хоррор, потому что хоррор как раз подразумевает чистый жанр и определенную преемственность приемов западного кино, ибо российский хоррор как направление еще полностью не сформировался. Я думаю, что этот фильм — попытка сделать православный хоррор, так как в нем просматривается такая родная и любимая русским человеком тема православия и спасения души, добра и зла и, в общем, всей прочей дуальности, замешанной на религии.

Анастасия Веденская: «Сложная роль — мой главный критерий выбора проекта»

Елена Трусова:
В «Дочери тьмы» вы играете загадочную молодую невесту барина — Аделаиду. Из синопсиса: «И всё же, что-то неведомое таится в светлом облике этой прелестной девушки…»  Как вы готовились к такой противоречивой роли — светлой снаружи и обладающей темной силой внутри?

Анастасия Веденская:
Определение «светлый облик» не совсем понимаю. Снаружи человек может быть какой угодно, вряд ли его внешность — гарантия того, что внутренний мир такой же невзрачный или, наоборот, яркий. Мы с режиссером долго не могли понять, как правильно заявить героиню. Создать ли обманку, что она не имеет никакого отношения к демонической природе или же открыть все карты сразу. Видимо, потому что тяжело было изначально определиться с жанром, как и я сейчас не могу. Думаю, что фильм мог бы быть неплохой сказкой, кстати, в стиле Бажова. В его мире мы сразу понимаем, что Хозяйка Медной горы — это демон, дух. Это та информация, которая дана нам изначально и тем интереснее наблюдать за происходящим. В этом фильме про героиню тоже будет все понятно почти сразу. 

Елена Трусова:
В вашей фильмографии несколько десятков ролей в разножанровых проектах, насколько Алелаида отличается ото всех вами сыгранных персонажей? Как вы сами относитесь к своей героине?

Анастасия Веденская:
Кстати, это я придумала ей имя. Мне оно показалось очень точным. Аделаида — это  и Ада, и Ида, сложносочиненное имя, как и сама героиня. До этого была Эвелина, этакий намек на зло, зашифрованное в имени. (evil — «зло»).
Конечно, она отличается от всех персонажей, которых я играла до сих пор. Я еще никогда до этого не создавала образ некой сущности или духа, демона… можно назвать как угодно. Чистым наслаждением была работа над героиней, я же обожаю систему дохристианских представлений о мире, основанную на мифологии и магии, и связанных с этими представлениями верований и культов.  Моя любимая книга — «Махабхарата». Я вообще не делю мир на белое и черное, на добро и зло. Да, моя героиня — не воплощение доброты в привычном обывательском понимании, но для меня очевидно, что у нее есть цель, сверхзадача, которую она выполняет в соответствии со своей природой. Она как лакмусовая бумажка для людей, благодаря которой они понимают, насколько больны ментально и психически, ну или как тест на короновирус (смеется), после которого становится ясно, есть у тебя антитела или нет — ко всеобщему безумию.
Честно говоря, было очевидно, что пойти на эту роль — с одной стороны, заманчиво и интересно, а с другой — риск, потому что можно создать невероятно крутой образ,  но все убьет, например, отсутствие спецэффектов, так необходимых для истории данного типа. Тема хоррора — в нашей стране еще непроторенная дорожка. 

Будет интересно:  Владимир Зинкевич: «Если бы сценарий «Спайс бойз» прочитал наш минкульт, мне бы никогда не дали разрешение на съемку»

Анастасия Веденская: «Сложная роль — мой главный критерий выбора проекта»

Елена Трусова:
Кастинг на роль Аделаиды, по словам создателей, шел полтора месяца, пробы проходили около тридцати актрис. А потом вы прошли кастинг и идеально подошли на эту роль. Помните, как проходили пробы?

Анастасия Веденская:
Помню. Я приехала на Мосфильм по делам, вместе с детьми, и вдруг мне звонят и просят срочно приехать на пробы к Ростиславу Мусаеву в кинотеатр Соловей. Я очень удивилась, потому что для проб выбрали серьезный длинный монолог, а я люблю детально готовиться к пробам, тщательнейшим образом подбирая даже одежду, в которой пойду, не говоря уже о том, что учить текст люблю заранее. В итоге меня уговорили и пришлось на бегу учить сцену, параллельно размышляя о героине. Прилетев в Соловей, я отправила детей смотреть фильм, а сама пошла на пробы. Помню Рост очень удивился, что у меня так же хорошо получается смеяться в кадре, как и плакать. Сказал, что для актера смеяться всегда самая сложная задача и мало кто с ней справляется. После проб я пошла в кафе, поджидая детей, а когда фильм закончился и мы собирались уже ехать домой, меня нашел продюсер и сказал, что я утверждена. Это было самое быстрое утверждение на роль в моей жизни.

Анастасия Веденская: «Сложная роль — мой главный критерий выбора проекта»

Елена Трусова:
Актерская работа очень сложная – приходится перевоплощаться в других, жить вымышленными переживаниями и эмоциями, а потом отпускать все это… Без чего, на ваш взгляд, артист не может состояться? Какие качества помогли и помогают до сих пор лично вам в работе?

Анастасия Веденская:
Артист не может состояться … Хотела сказать, что без характера, но поняла, что это бред. Он может не состояться, имея все. И талант, и характер, и красоту, и харизму. Удача — немаловажный фактор в нашей профессии и тусовка, наверное. Я не знаю, я не в тусовке, терпеть не могу все это.
Я все время пробиваю лбом невидимую стену, поэтому мне сложно сказать, без чего не может состояться артист. Вивьен Ли или Ава Гарднер состоялись вот. Наверное, без времени не может. Важно, чтобы время было определенное, подходящее, и оно совпало с тобой, а сейчас какое время, такие и артисты. У меня недавно умер друг, ему было всего 40 лет, Макс Браматкин. Потрясающий актер — странный, самобытный, уникальный. Что-то я не помню, чтобы в очереди стояли режиссеры, предлагая ему роли. Его добило это странное время, равнодушное к гениальным людям. У нас страшная профессия, если честно. Нужна выдержка и вера. В себя, как минимум.

Елена Трусова:
Давайте опять вернемся к фильму «Дочь тьмы». Съемки картины проходили в разных местах, в том числе в окрестностях старинного города Торжок, где находится мистическое место под названием Чёртов мост. Актер Георгий Витязев рассказал нам несколько запоминающихся случаев со съемок. А случалось ли с вами во время работы над фильмом ли что-то необычное? И какая сцена далась сложнее всего?

Будет интересно:  Мария Иванова (Зейд): «Иностранные грантодатели не верят маленьким сметам»

Анастасия Веденская:
У меня в жизни постоянно случается что-то необычное, я обожаю всякие интересные места и древние города, но вот Торжок не оказался в этом смысле чем-то примечательным для меня. Если бы вы спросили  о моих путешествиях по Камбодже и обожаемому мной Ангкор-Вату, в котором я бываю каждый год, то там кладезь магических историй и событий, а про Торжок…
Хотя вру, была одна история. Я чуть не заблудилась в 50 км от моего отеля в лесах. Я очень люблю знакомиться во всех уголках мира с необычными людьми, принадлежащими аутентичной культуре. В Марокко это были туареги, в некоторых русских деревнях — травницы, которым за сто лет, староверы в горах Тувы, монахи в Камбодже и другие.
Местные жители, помогавшие нам на площадке, дали мне адрес одной бабушки, уверяя, что она уникальная, находка для меня – человека пишущего и собирающего фольклор. Я подумала — отлично, нужно пообщаться, и поехала куда глаза глядят. Часа через четыре приехала в это село, и оказалось, что бабуля – точно не то, что мне нужно: она оказалась сумасшедшая. А уже темнело и заканчивался бензин, телефон сеть не ловил и интернета не было, чтобы простроить обратный маршрут. В общем, я поехала на ощупь, надеясь только на то, что есть еще пару часов у меня до того, как солнце сядет, чтобы из леса выбраться на трассу, а там сориентируюсь. Ехала где-то час по лесу, а интуиция просто вопила, чтобы я назад вернулась, на развилку, с которой выбрала этот путь. А это час езды обратно. Я развернулась и поехала назад, потому что углубляться дальше в лес без интернета, связи и бензина – так себе история, если ты не уверена к тому же, что выбрала верную дорогу.

Анастасия Веденская: «Сложная роль — мой главный критерий выбора проекта»

Когда я вернулась туда, откуда приехала, на обочине стояла машина, и пьяный мужик в полицейской форме с женщиной сидели и водку распивали внутри. Они направили меня совершенно в противоположную сторону. А потом и одинокий велосипедист подсказал направление, но только уже абсолютно иное – это был третий вариант.
В общем, выбралась я оттуда каким-то чудом. Это, пожалуй, самая запоминающаяся история со съемок. Когда уже в ночи приехала в отель, поняла, что если бы в заглохшей машине провела ночь в этом бескрайнем лесу, то никто бы и не знал, в каком месте меня искать, я же никому не сказала, куда направляюсь.
По поводу самой сложной сцены – все они были непростые. Помню, что я придумала решение сцены, где главный герой сидит на стуле, а мой персонаж появляется в разных местах, говоря монолог: то в кресле, то на полу, то у окна. Не хватало психоделии во всех этих сценах. Я придумала, но за исполнение отвечали, конечно, режиссер и оператор.

Елена Трусова:
Очень небольшую, но яркую и запоминающуюся роль в фильме исполнил Сергей Горобченко. Причем, актера предложили именно вы. Режиссер сомневался, что удастся уговорить артиста на маленький эпизод, но вам это удалось, каким образом?

Анастасия Веденская:
Я думаю, что это благодаря тому, что меня уважают мои коллеги за честность и прямоту, иногда излишнюю, возможно. Например, если звоню я, они понимают, что мне нужна помощь и здесь нет никакого двойного дна. С Сережей мы работали вместе до этого проекта, играли мужа и жену. С ним было очень легко и интересно.  Хорошие партнеры — это огромная редкость, и я понимала, что он даже такой небольшой ролью поднял бы кино на высокий уровень. Очень благодарна ему и Саше Голубеву за то, что они согласились сыграть со мной в проекте, за которым не стояло огромное финансирование и громкие имена продюсеров. На самом деле я просто не хотела одна тонуть в болоте российского хоррора (смеется).

Будет интересно:  Алексей Чадов: «На войне без любви делать нечего»

Анастасия Веденская: «Сложная роль — мой главный критерий выбора проекта»

Елена Трусова:
В картине «Дочь тьмы» раскрывается вечная тема противостояния добра и зла. Сам режиссер Ростислав Мусаев рассказывает, что это «кино про человеческую душу, человеческие отношения, про то, куда мы двигаемся, что вообще происходит вокруг нас. Мистика просто добавляет изюминку, и иллюстрирует мысль о том, что очень многие события люди сами придумывают и додумывают, основываясь лишь на слухах и домыслах». А в чем, на ваш взгляд, основной посыл фильма?

Анастасия Веденская:
Вопрос дихотомии добра и зла, на мой взгляд, не самая интересная тема. Нет четкого деления на черное и белое, все относительно. Нельзя точно сказать, в чем смысл фильма или чему он учит. В кино, как и в любом другом произведении искусства, важно впечатление, которое оно производит. Бывает, что фильм будоражит на уровне подсознания, заставляет задумываться и чувствовать мир по-другому.
В сказках, например, посыл более очевиден. Например, в сказках Бажова: «Синюшкин колодец» – быть честным и смелым, а «Хозяйке Медной горы» – любовь всегда побеждает.
Что касается фильмов такого жанра, как «Дочь тьмы», то нельзя однозначно ответить на этот вопрос.

Елена Трусова:
Вас можно увидеть не только в фильмах, но и многосерийных проектах. Вы сыграли и в драматических сериалах «Тихий Дон» и «Ненастье», и комедийной мелодраме «Рая знает все!», и многих других сериалах. Можете рассказать, как вы вообще принимаете решение – согласиться на ту или иную роль в проекте?

Анастасия Веденская:
Без работы актер затухает и гибнет. В этом состоит самая большая ловушка нашей профессии. Артисту просто необходимо быть в профессии, постоянно работать, и когда в руки попадает сценарий какого-либо внятного проекта, где можно выразить себя, то он, конечно, соглашается. Все из приведенных вами в пример проектов просто потрясающие. Думаю, даже не стоит объяснять, почему я согласилась на роль Дарьи в «Тихом Доне»: в проекте все сошлось – и материал, и потрясающий режиссер. В «Ненастье» у меня небольшая, но очень яркая роль, к тому же опять мой любимый режиссер – Сергей Урсуляк. А проект «Рая знает все!» открыл во мне грани комедийной актрисы, что я уже много лет хотела сделать. Сложная, многогранная роль, над которой нужно кропотливо работать – вот мой главный критерий выбора проекта.

Елена Трусова:
Сложный 2020 год закончился, а 2021 недавно начался. Для многих прошлый год был переломным, как он сложился для вас, какой опыт приобрели и с каким настроем и надеждами вступили в новый год? Над какими проектами сейчас работаете?

Анастасия Веденская:
Для меня 2020 год сложился удачно, не могу на него пожаловаться. Главное, я погасила ипотеку, которую взяла в конце 2018 года – начале 2019 года. Новый год встретили в Камбодже. Расстроило, что из-за пандемии «слетели» некоторые проекты. Но затем появился проект режиссера Давида Ткебучава «Стенограмма судьбы», и я до сих пор над ним работаю. Надеюсь, 2021 год внесет много хорошего в нашу жизнь!

Источник: www.proficinema.ru

Поделиться