Дата:05.08.2021

Михаил и Лили Идовы: «Наши работы всегда получаются арт-мейнстримом»

1 июля в российский прокат вышел фильм Михаила и Лили Идовых «Джетлаг» (Лили — сценарист, Михаил — режиссер) о парах, пытающихся разобраться в своих чувствах друг к другу в разных странах. В августе одноименный сериал будет показан на онлайн-платформе more.tv. Супруги рассказали в интервью ПрофиСинема о различиях двух версий одного проекта, а также о сложностях съемок фильма про путешествия в пандемическое время, как строится их совместная работа на съемочной площадке, о спорах по поводу авторского и коммерческого кино, опыте работы за рубежом и многом другом.

Елена Трусова:
1 июля в прокат вышел «Джетлаг» — фильм о парах, пытающихся разобраться в отношениях друг с другом в разных частях света. Тем, кто соскучился по беспрепятственным путешествиям по миру, картина окажется как нельзя кстати. Из чего родился этот проект и сколько времени прошло от задумки до реализации? На протяжении этого пути были ли радикальные изменения в проекте — например, наверняка пандемия нарушила планы?

Михаил Идов:
Идея родилась «от противного». До этого действие наших четырех проектов — «Лето», «Юморист», «Германия 89» и «Оптимист» — происходили в прошлом. Мы пытались работать с историями, действие которых происходило в наши дни, но в итоге реализацию получали только ретро-проекты. Многие спрашивали «Так что же вас привлекает в советском прошлом?», на этот вопрос нельзя было найти ответ.
Можно сказать, что мы психанули, и в начале 2019 года начали работать над сценарием «Джетлага». Нам всегда хотелось снять нормальное кино про нормальных людей. То, что можно было написать, основываясь на нашей жизни и историях наших друзей, не залезая в архивы — буквально «снять все на улице», не декорируя каждый сантиметр пространства в кадре. Мы планировали работать над фильмом в разных уголках мира, но из-за пандемии все пришлось снимать в Москве и Турции, тщательно подбирая локации.

Елена Трусова:
Герои картины пытаются найти свое место в жизни и разобраться в своих чувствах друг к другу. Это история об отношениях в разных возрастах. Вы говорили, что это коллаж из ваших друзей и знакомых и тех ситуаций, которые вы наблюдали. Не боитесь, что они будут сильно узнаваемы и кто-то обидится, или вы старались завуалировать все как можно лучше?

Лили Идова:
Мы не делали пародии ни на кого из реальных людей, все наши герои — это собирательные образы. К тому же мы с любовью относимся к каждому персонажу, даже если они совершают ошибки. И если кто-то и увидит в героях себя, то обижаться будет не на что.

Михаил и Лили Идовы: «Наши работы всегда получаются арт-мейнстримом»

Михаил Идов:
Для нас было очень важно, когда мы писали и снимали этот фильм, не ставить себя выше персонажей. Потому что они все в какой-то мере воплощают те эмоции, которые мы и сами в своей жизни испытывали, и ошибки, которые мы сами совершали.
«Джетлаг» — это зарисовки о том, как тяжело быть честным с самим собой и с партнером, особенно когда вы находитесь в творческом союзе. Наша лента исследует равное партнерство, модель отношений «творец — муза», которую мы критикуем.
Фильм в первую очередь о нас самих, мы это называем не событийно-автобиографичной картиной, а эмоционально-автобиографичной. Все эмоции, которые чувствуют герои — 100% наши.

Елена Трусова:
Проект «Джетлаг» выходит сразу в двух форматах — как фильм и как сериал. В сериале будет показана еще история Владимира и Веры Набоковых как фильм в фильме, снятый в абсолютно другой стилистике. Расскажите, почему эта история важна для сюжета и почему вы взялись именно за историю молодости и любви Набокова?

Лили Идова:
Мы снимали не только про молодость и любовь, а про взаимоотношения Набокова с партнером всей его жизни — Верой Набоковой. Мы в свое время прочитали их биографии и письма, они являют собой очень интересный пример длительных взаимоотношений, в которых партнеры находят баланс между творчеством и жизнью. Разумеется, дело было в другом веке, и несмотря на то, что, на мой взгляд, Вера была соавтором многих произведений Владимира Набокова, она считалась всего лишь секретарем и помощником писателя. Мы исследуем, насколько роль женщины в таких союзах сейчас изменилась.

Будет интересно:  Михаил Гомиашвили: «Если сейчас не время для культуры, тогда зачем мы воюем?»

Михаил и Лили Идовы: «Наши работы всегда получаются арт-мейнстримом»

Михаил Идов:
А началось все с шутки. Нам нужно было придумать фильм, который какой-то вымышленный российский режиссер мог бы снимать в Берлине. Так мы и вышли на биографию Набокова. Во многом это пародия на большинство байопиков. Это и «Матильда», и «Довлатов», и «Дневник его жены», и «Лето». Но когда решили взяться за биографию Набокова, то планировали, что она будет на заднем плане. А когда оказалось, что нашей картине предстоит жизнь и в виде мини-сериала, то добавили самостоятельную сюжетную линию — историю про Набоковых. Этот фильм под названием «Сирин» и снимают герои «Джетлага» — режиссеры Генрих и Мелиора.

Елена Трусова:
Фильм «Сирин» заканчивается фразой «Посвящается каждой женщине, стоящей за мужчиной». Такое завершение фильма это в какой-то степени месть героини Мелиоры Генриху.  Не хотели бы вы отдельно выделить этот эпизод и дать ему развитие, больше рассказать о соотношении мужского и женского взглядов в кинематографе?

Лили Идова:
Да, этим титром заканчивается фильм «Сирин», который по-своему перемонтировала Мелиора и он стал гораздо больше про Веру, а не про Владимира Набокова. Поэтому она и посвятила его женщинам. Мы действительно много времени уделяем вопросам мужского и женского в кино, думаю, зрителям будет сложно не заметить этого.

Михаил Идов:
В единственном отрывке из фильма «Сирин», который мы видим в киноверсии, Владимир Набоков говорит фразу «”Сирин” — это не я, а мы!». Мы все время возвращаемся к теме партнерства и ролей женщины и мужчины в нем.

Михаил и Лили Идовы: «Наши работы всегда получаются арт-мейнстримом»

Елена Трусова:
В фильме интересные эксперименты с монтажем. Как пришли к тому, чтобы из разрозненных обрывков из разных временных промежутков выстраивать целые сцены? Будет ли в сериале нечто похожее? И если нет, то в чем еще принципиальные отличия между двумя этими форматами «Джетлага»?

Михаил Идов:
Мы рады, что этот эксперимент с монтажем работает.

Лили Идова:
В сериале на шесть коротких серий по двадцать с лишним минут совершенно другой ритм, поэтому такого монтажа там не будет. В сериале будут больше раскрыты отношения между героями и, как мы уже упоминали, будут отрывки из фильма «Сирин».

Михаил Идов:
Два формата отличаются и музыкальным оформлением. В киноверсии — теплая, мелодичная акустическая музыка группы «Монти Механик», в сериале больше танцевальной электронной музыки исполнительницы Kedr Livanskiy.

Михаил и Лили Идовы: «Наши работы всегда получаются арт-мейнстримом»

Елена Трусова:
В одном из интервью вы сказали, что очень рады, что «Джетлаг» выйдет именно на more.tv, так как являетесь большими фанатами сериала «Чики»…

Михаил Идов:
А теперь еще и сериала «Happy End». Причем у нас получился забавный конфуз с этим сериалом. Сами того не зная, мы сняли сцены своих проектов в одной и той же квартире. Причем у нас по сюжету эта квартире располагается в Берлине. Когда я увидел эту квартиру в «Happy End», то сразу написал Жене Сангаджиеву (Евгений Сангаджиев — режиссер сериала «Happy End». Прим. ред.), оказывается, ему сказали, что в этой квартире до этого ничего не снимали. Съемки «Happy End» проходили уже после нас, но сериал быстрее добрался до зрителей.

Лили Идова:
Причем это дизайнерская, маленькая квартира, которая очень узнаваема на экране. Там частично даже та же мебель осталась. Но только в сериале «Happy End» в этой квартире было много секса, а у нас — разговоров. (Смеются.)

Елена Трусова:
Будете реализовывать другие проекты для more.tv?

Михаил Идов:
Возможно, мы очень странно и не корпоративно подходим к своей работе: вначале придумываем проект, а уже потом ищем для него «дом». «Джетлаг», как и «Юморист», сначала был готов в виде сценария, а уже потом показан продюсерам.

Если мы верим в какой-то авторский проект, то полностью вкладываемся в него сами. Пишем сценарии в стол, и только потом связываемся с продюсерами, студиями и потенциальными прокатчиками.

Лили Идова:
С more.tv работать было легко и интересно, поэтому если у нас с ними сложатся отношения и по другим проектам, то будем очень рады. Тот редкий случай, когда заметки от компании были действительно полезны и сделали сериал лучше.

Будет интересно:  Дмитрий Чеботарев: «Я не боюсь хейта, он даже дает силы для того, чтобы двигаться дальше»

Елена Трусова:
Вы работаете не только с отечественными платформами, например, написали «Германию 89» для Amazon. Так как российским авторам сложно, а порой вообще невозможно прорваться за рубеж, расскажите про различия работы с российскими и зарубежными коллегами. В чем принципиальные различия как в подходах к процессу, так и в целом реализации проектов?

Лили Идова:
Мы работаем и с европейскими, и с американскими коллегами. И у них диаметрально разные подходы к производству. То, что мы делали в Германии, гораздо ближе к тому, что делаем в России, и сильно отличается от любого американского проекта.

Михаил Идов:
Скажем так — есть европейский и американский подходы к телепроизводству. И российский является частью европейского. Российское телевидение имеет много общего с французским, итальянским, немецким и даже британским. Американское стоит особняком. Даже наши британские коллеги, обладатели Эмми, с которыми мы писали «Германию 89», говорили, что в Голливуде чувствуют себя «бедными родственниками» и не знают, что делать.
Россия — часть Европы. Любые виды договоров, как сценарные, так и режиссерские, составляются по европейским стандартам. В Америке сценарист удерживает за собой массу прав, становясь де-факто сопродюсером каждого проекта.

Что касается бюджетов, то они в Европе и в России вполне сопоставимы. Главное различие — это ценностный разрыв. Отношения полов, отношения в семье и на работе в некоторых российских сериалах, даже идеально выполненных с технической точки зрения, с трудом будут восприниматься европейским зрителем. Например, сериал «Содержанки», который идет на Amazon Prime Video под названием «Russian Affairs», рассматривается на Западе как нечто экзотичное из России, зрители не смогут видеть в нем себя, а лишь «умеренно-забавных» русских. Ценностный разрыв между Европой и Россией намного существеннее технического, финансового или любого другого.

Елена Трусова:
Лили, вы недавно вступили в Американскую гильдию сценаристов. Какие это дает преимущества вам, как автору? Есть ли больше возможностей поработать, например, с американскими кинокомпаниями?

Лили Идова:
В первую очередь это мне дает хорошую медицинскую страховку. (Смеется.)

Михаил Идов:
Гильдия — это не клуб по интересам, а настоящий «боевой» профсоюз, выбивающий льготы, повышения ставок и — если необходимо — организующий забастовки. У гильдии есть собственный кинотеатр в Лос-Анджелесе, где авторы показывают свои новинки коллегам. До пандемии нам удалось посмотреть там много замечательных фильмов, среди них и «Кролик Джоджо», который представлял Тайка Вайтити, «Достать ножи» Райана Джонсона, «Дылда» Кантемира Балагова.

Лили Идова:
К сожалению, последний год общение с коллегами из гильдии происходило только онлайн, надеюсь, что этой осенью уже все нормализуется.

Михаил и Лили Идовы: «Наши работы всегда получаются арт-мейнстримом»

Елена Трусова:
В фильме у Генриха и Мелиоры разное видение, они постоянно ругаются на съемочной площадке и вне ее. В частности, герои спорят по поводу авторского и коммерческого кино. Расскажите, как складывается ваша совместная работа как режиссера и сценариста, всегда ли вы во всем соглашаетесь друг с другом?

Лили Идова:
Мы стараемся решать наши творческие конфликты не на съемочной площадке, а задолго до выхода на нее. Разумеется, мы довольно часто спорим друг с другом о каких-то аспектах наших проектов, но стараемся уладить все разногласия на стадии написания сценария.

Михаил Идов:
Трюк заключается в том, что на съемочной площадке должен быть слышен лишь один голос. Если это и мой голос, то все произнесенные слова — продукт предварительных соглашений между Лили и мной.
А по поводу спора об авторском и коммерческом кино — то это, скорее, экранизация нашего внутреннего монолога. В нас обоих сидят Мелиора и Генрих и постоянно препираются между собой. Один из них хочет снять малобюджетное фестивальное кино в Канаде, а другой требует снять новый сезон «Лондонграда». (Смеется.)
Мы с Лили очень любим хорошее жанровое кино и сложно выбирать между ним и коммерческим, поэтому приходится идти параллельными дорожками. Получается что-то между независимым кино и мейнстримовым международным телевидением.
Нас часто и ругают, и хвалят за то, что наши работы всегда получаются арт-мейнстримом: слишком коммерческие для фестивалей и недостаточно коммерческие для широкого проката. Но все наши любимые режиссеры работают именно в этом пространстве.

Будет интересно:  Антон Васильев: «Сейчас есть мода на "шептательный реализм"»

Лили Идова:
Но это наша зона комфорта и бороться с этим не стоит.

Михаил и Лили Идовы: «Наши работы всегда получаются арт-мейнстримом»

Елена Трусова:
К тому же «Джетлаг» получился далеко не мелодрамой и не комедией, фильм, скорее, драмеди. Но сложно определиться: чего в нем больше — драмы или комедии, наверное, драмы. А каково соотношение юмора и драмы в формате сериала?

Михаил Идов:
В сериале примерно такое же соотношение. Сцены с Набоковыми, которые стилистически очень сильно выбиваются из всей истории, с одной стороны, достаточно серьезные, но с другой — сняты в виде пародии на классические байопики.

Лили Идова:
Нам сложно определится с жанром своего фильма. Может это трагикомедия? Не знаю.

Елена Трусова:
У фильма слоган «Любовь с пересадками». Вам предстояла максимально сложная задача — снимать фильм про путешествия и перелеты в условиях закрытых границ в пандемию. Причем снять и фильм, и сериал! Съемки в итоге проходили в Москве и Турции, где приходилось «подстраиваться под локации» и снимать разные города мира. Расскажите, насколько с технической и практической точки зрения было сложно снимать проект в пандемическое время?

Михаил Идов:
Я только сейчас понял, что если бы мы хотели снять по-настоящему коммерческую российскую комедию, то «Любовь с пересадками» было бы идеальным для нее названием.
Было очень сложно снимать во время пандемии, нам приходилось много импровизировать и при монтаже, и с компьютерной графикой, и в съемках с дублерами в других странах.
В начале интервью я сказал, что изначально мы хотели «просто выйти на улицу и снимать фильм», но вместо этого приходилось прибегать ко многим ухищрениям со сравнительно маленьким бюджетом, большая часть которого ушла на две задержки съемок из-за ковида. Плюс ограничительные меры, которые действовали на съемочной площадке, «съели» большую часть бюджета. Мы пытались из каждой сцены выжать все возможное в предлагаемых обстоятельствах.

Совет другим кинематографистам: не снимать фильм про международные путешествия в пандемическое время. Но если этого нельзя избежать, то Москва — идеальное место для съемок других городов, здесь легко можно найти Нью-Йорк, Берлин или другие европейские города. Главное, работать с хорошим локейшн-менеджером.

Елена Трусова:
Удается ли вам следить за новинками кино и сериалов и чему все-таки отдаете предпочтение — кинотеатрам или вышедшим в настоящее время на первый план онлайн-платформам? Считаете ли справедливым такое развитие событий, что стриминговые сервисы становятся полноценной и порой единственной площадкой для кинопроектов?

Лили Идова:
Для сегодняшней ситуации в мире онлайн-платформы — лучший способ показать зрителям фильмы, до которых они не смогли бы добраться по разным причинам. Многие фильмы сейчас выходят одновременно в кинотеатре и на онлайн-площадке, и прекрасно, что у людей есть выбор.

Михаил Идов:
Это не война, где победа должна быть либо за кинотеатрами, либо за онлайн-платформами. Просто у кинотеатров сейчас появился серьезный конкурент, и им предстоит сильно подтянуться, главная задача — дать зрителям то, что они не могут получить, смотря фильм дома.

Елена Трусова:
Мы живем в мире, где ничего нельзя планировать. Вы хотели приехать в Москву, но не получилось. Но все равно мы надеемся на лучшее и продолжаем планировать все наперед. Поэтому расскажите, над чем сейчас работаете и что в планах на ближайшее будущее?

Михаил Идов:
Мы сейчас пишем немецко-российский сериал под названием «Пешки». Это экшен-комедия, действие которой происходит в 1960-х. Он был заявлен нами на Берлинале в 2020 году, именно там мы нашли немецких партнеров. Снимать будем в 2022 году. Также мы работаем над сериалом для Apple TV, американские продюсеры вышли на нас, посмотрев фильм «Лето». Это будет киноадаптация книги, больше ничего пока не можем сказать.

Источник: www.proficinema.ru

Поделиться